Кременчугская газета
Среда, 26 Июля 2017 года
Facebook Twitter

Вы здесь

Виктор Акимов: «Будь он проклят, этот Чернобыль!»


23 апреля 2016

Кременчугские врачи Виктор Акимов и Юрий Попенко, принимая участие в ликвидации аварии на ЧАЭС, чуть «не загремели» под трибунал. Об этом и других днях службы в зоне ЧАЭС сегодня вспоминает почетный гражданин Кременчуга, бывший главный санврач города Виктор Акимов.

 

Время неумолимо бежит вперёд… Стрелки часов невозможно повернуть назад, как невозможно изменить и то, что уже случилось. В памяти почетного гражданина Кременчуга, бывшего главного санврача города Виктора Акимова, будто на фотоплёнке, запечатлены события времен ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, которые за прошедшие три десятка лет не смогли покрыться чёрной пеленой забвения. Сегодня Виктор Акимов, переживший 3 инфаркта и получивший «в награду своей храбрости сахарный диабет», рассказал «Кременчугской газете» о тех днях своей жизни. 

«26 апреля 1986 года мир потрясла одна из самых страшных техногенных катастроф – авария на 4-м энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции. Тогда мне было 40 лет. Я был главным врачом Кременчугской санэпидемстанции. Только недавно вернулся с курсов по гигиене из Ташкента. После того, как узнали об аварии на ЧАЭС, сразу же начали требовать пробивать колонки как резервный источник водоснабжения, ежедневно брали анализы воды из Днепра, развернули в бане на улице Павлова санпропускник, куда «загоняли на помывку» людей, приезжающих из зоны аварии или проезжающих транзитом. Работа кипела…

Третьего мая в 23.00 мне позвонили. Я открыл дверь - а там неизвестные. И представьте, с наручниками в качестве устрашения. Говорят, мол, собирайся, бери самое необходимое, и внизу тебя ждет такси. Собрался: взял ложку, бритву, полотенце, сменное белье и поехал в военкомат. Там встретил своих коллег – завреанимацией детской больницы Ватулева, судмедэксперта Сергея Ульянко, хирурга детской больницы Юру Попенко, заваптеками Рубана и других. Отмечу, что у Юры Попенко в тот день был день рождения дочки, и он тоже только встал из-за стола - и сразу в Чернобыль.

В ту же ночь нас всех повезли в Лубны, где формировался полковой медпункт. В составе пункта организовывали санитарно-противоэпидемический отряд. В Лубнах нас переодели и на автомобилях отправили в зону аварии…»,- вспоминает Виктор Акимов.

Кременчужан поселили возле поселка Макаров. Там на протяжении 5-ти дней все спали под открытым небом. Тогда же Виктор Акимов и его коллеги-врачи почувствовали на себе первые «прелести» радиации.

«От радиоактивного йода пропал голос. Мы все стали не говорить, а шипеть. Вскоре нас перевезли в Иванково, а оттуда в Полесское. Именно там Юра Попенко чуть не загремел под трибунал. Он, как завхирургией, предложил оперировать солдата не в палатке, а отправить за зону отчуждения, в Киев. Его сначала не слушали, но потом военнослужащего таки отвезли в столицу, где успешно прооперировали»,- вспоминает Виктор Акимов.

Он и сам раз чуть не попал под трибунал. Это было в июле, в Ильинцах.

«Нас поселили в палатках, а рядом были пустые здания - школа и общежитие. Всех оттуда уже выселили. На улицах только гуси, куры и собаки. Здания пустовали. Я пошел к подполковнику и говорю: «Не гробьте личный состав. Переселите нас в здания. В школе предложил открыть медсанбат, а в общежитии – спальный корпус для личного состава. Подполковник не согласился. Ответил мне: «Хочешь попасть «на губу», так попадешь!»

Однако я тоже был упорный. Поговорил с офицерами, и утром мы все в столовой, не позавтракав, встали и ушли. В обед с нами уже встали и ушли солдаты. В пять вечера над нами закружили вертолеты, и прилетела комиссия ЦК КПУ, КГБ, военной прокуратуры, Минобороны… Меня вызвали и спросили, почему бунт в части? Сразу же заявили, что отдадут под трибунал! Я объяснил, что жалко смотреть, как люди облучаются, а ведь можно хоть как-то в зданиях их уберечь…

Вы знаете, у меня есть ангел-хранитель. В тот день приехал командующий войсками. Его звали, как и меня – Виктор Иванович. Он выслушал все и правильно распорядился о переселении. А меня спас от трибунала. Приказал мне тайком проникнуть в УАЗ и спрятаться под матрасами. Так он вывез меня с территории части и привез в Диброво, где находился штаб. Там он сделал из меня денщика», - рассказывает Акимов.

Прослужив какое-то время, Виктор загрустил, и генерал снова отправил его служить санврачем на станцию «Толстый лес». Здесь водители грузили цемент в машины, которые шли на ЧАЭС и заливали реактор.

«Позже все, что залили, взорвалось. Внутри все кипело, а они сверху залили - энергия и нашла выход через взрыв»,- говорит Виктор Акимов.

Позже служба продолжилась в селе Стещино при медсанбате, где он был членом противоэпидемического отряда.

«Мы ежедневно ездили вокруг ЧАЭС и обслуживали все воинские части. Был малый круг – 250 км/день и большой – 350 км/день. Объезжали части и заливали туалеты лизолом, а пищеблоки – хлоркой. Зато ни одного заболевшего желудочно-кишечной инфекцией у нас не было. Так мы ездили месяц. В августе к нам в отряд приехал генерал и сказал, что меня отправляют домой. Он так и сказал: «Едь домой, потому что все тебя ищут как зачинщика неповиновения», - говорит Акимов.

Из зоны аварии Виктора Акимова и Сергея Ульянко увезли родители кременчугского санврача, которые специально приехали на собственной машине. Вскоре из зоны аварии вернулись и другие медики, среди них и Юрий Попенко, а 4 сентября 1986 года ушел весь медсанбат. Заканчивая рассказ, Виктор Акимов жалеет о каждом из погибших побратимов, которым авария на АЭС укоротила жизнь и говорит: «Будь он проклят, этот Чернобыль!»

 

На фото «Меченные атомом» Виктор Акимов (где он) и его сослуживцы.

Автор: 
Олег Булашев
Афиша Кременчуга
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.